Автор: Боситхон Исламов , студент УМЭД, научный ассистент ИПМИ
Контекст и логика иранской позиции. Переговоры в Бюргенштоке проходят под угрозой срыва из-за острой взаимозависимости двух конфликтов: ирано-американской войны, завершающейся подписанием Меморандума о взаимопонимании (МоВ), и продолжающейся израильской военной кампанией в Ливане. Тегеран выдвинул урегулирование в Ливане в качестве фактического условия продолжения диалога, отмеченная также в Меморандуме состоящем из 14 пунктов, в 1 же из которых отмечено необходимость прекращения огня на всех фронтах, включая Ливан. Именно атаки Израиля на Ливан после подписания МоВ между Ираном и США, стали причиной сдвига переговорного процесса с пятницы 19-го на воскресенье 21-го июня.
Показательно, что ещё в феврале 2026 года – за два дня до начала американо-израильских ударов – Иран предложил в Женеве снизить обогащение урана с 60% до 3,67%, то есть согласился на ключевое ядерное требование заблаговременно и без военного давления. Условием оставалась именно региональная безопасность.
Основания для увязки двух конфликтов взаимно усиливают друг друга. Стратегически: «Хезболла» и ливанское направление составляют первый эшелон иранской системы асимметричного сдерживания; израильская оккупация пятой части Ливана означает деградацию этой системы параллельно с переговорами о снятии санкций. Внутриполитически: ультраконсерваторы требуют возобновления работы парламента (закрытого с начала войны) для блокирования невыгодной сделки; ливанское требование позволяет команде переговорщиков позиционировать МоВ как победу, а не уступку.
Израильские атаки как инструмент срыва. С 2 марта 2026 года израильские удары по Ливану унесли жизни не менее 4 057 человек, 12 121 ранены. 20 июня – в день начала швейцарских переговоров – за один день погибли ещё 32 человека. Ключевой прецедент: 19 июня США и страны Персидского залива согласовали прекращение огня с 16:00 по местному времени. По данным с мест, после установленного часа израильские авиаудары и артиллерийские обстрелы южного Ливана продолжились — зафиксировано не менее 12 нарушений; Национальное агентство Ливана (NNA) сообщило о двух погибших уже после объявления перемирия.
Тактика Тель-Авива прозрачна: израильское военно-политическое руководство, в лице Нетаньяху и Кацалично санкционировали прекращение огня, однако без вывода войск с территории страны, тем самым используя Ливан как платформу для надавливания на иранские решения и срыв мирных переговоров. При этом Израиль формально не является стороной переговоров, что снимает с него прямую ответственность за их возможный срыв.
В ответ, 20 июня КСИР объявил о возобновлении ограничений в Ормузском проливе, прямо указав на «преступления Израиля в Ливане» и нарушение США обязательств по прекращению огня. В тот же день через пролив прошло 55 коммерческих судов, а представитель Центрального командования США - CENTCOM капитан Тим Хокинс заявил, что Иран не контролирует Ормузский пролив.
Риски иранской позиции. Бывший высокопоставленный чиновник Госдепа Марк Киммитт прямо охарактеризовал иранскую тактику как «крайне неразумный» и рискованный шаг, в котором переплетение двух различных конфликтов может осложнить переговорный процесс, так как «Иран не может контроливать, что будет делать Хезболла, а Соединенные Штаты не контролируют, что будет делать Израиль. У Вашингтона и Тель-Авива совпадающие, но не идентичные интересы».
Привязав переговорный прогресс к поведению Израиля, которого ни США, ни Иран не контролируют полностью, Тегеран вручил Тель-Авиву фактическое право вето на ирано-американскую сделку. Любая новая израильская операция — намеренная или случайная — способна обнулить дни переговорного прогресса. Ставки возрастают с учётом того, что МоВ уже предусматривает немедленную отмену санкций на нефтяной сектор: у Тегерана есть острый экономический стимул не допустить срыва.
Вывод. Таким образом, увязка ирано-американских переговоров с ситуацией в Ливане является не тактическим эпизодом, а отражением более широкой региональной стратегии Тегерана, в которой вопросы ядерной программы, санкционного режима и безопасности союзников рассматриваются как элементы единого переговорного пакета. Для Ирана сохранение своих позиций в Ливане имеет не только военно-стратегическое значение как части системы регионального сдерживания, но и внутриполитическую ценность, позволяя руководству представить возможные компромиссы по ядерной программе как результат достижения более широких целей национальной безопасности. Одновременно подобная стратегия значительно усложняет переговорный процесс, поскольку делает его зависимым от факторов, находящихся вне непосредственного контроля сторон.
* Институт перспективных международных исследований (ИПМИ) не принимает институциональной позиции по каким-либо вопросам; представленные здесь мнения принадлежат автору, или авторам, и не обязательно отражают точку зрения ИПМИ.
