Автор: Мубина Ходжаева, студентка магистратуры УМЭД, стажёр ИПМИ

Военная операция США и Израиля против Ирана в конце февраля 2026 г. стала новым фактором эскалации на Ближнем Востоке и вызвала реакцию ряда государств Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Заявленные цели операции предотвращение разработки Ираном ядерного оружия и изменение стратегического баланса усилили дискуссии о допустимости одностороннего применения силы и возможных последствиях для региональной стабильности. В целом некоторые государства АТР заняли осторожную позицию, ограничившись дипломатическими заявлениями и призывами к деэскалации.

Наиболее чётко артикулированную позицию занял Китай. 2 марта 2026 г. министр иностранных дел КНР Ван И заявил о поддержке Ирана в вопросе защиты его суверенитета и территориальной целостности, подчеркнув необходимость прекращения военных действий. Официальный представитель МИД КНР Мао Нин также указала на риски дальнейшего распространения конфликта и необходимость соблюдения норм международного права. Подобная реакция отражает традиционную позицию Пекина о недопустимости применения силы без мандата Совета Безопасности ООН, а также прагматические интересы Китая, учитывая значимость иранского направления для его энергетической безопасности. Сами китайские аналитики отмечают, что эскалация конфликта может отвлечь стратегические ресурсы США от других регионов, что потенциально создаёт для Пекина дополнительные возможности для продвижения своих дипломатических инициатив на международной арене.

Япония заняла более сдержанную позицию. Министерство иностранных дел страны выразило обеспокоенность развитием ситуации, подчеркнув возможные риски для стабильности поставок энергоресурсов. Премьер-министр Санаэ Такаити подтвердил неизменную позицию Токио о недопустимости разработки Ираном ядерного оружия и отметил необходимость дипломатического урегулирования кризиса. При этом японское руководство воздержалось от прямой критики действий США, что отражает стремление сохранить баланс между союзническими обязательствами и собственными экономическими интересами. Но, японские аналитики указывают, что продолжающаяся нестабильность на Ближнем Востоке может ускорить усилия Токио по диверсификации источников энергии и снижению зависимости от поставок из региона.

Более критическую оценку ситуации высказала Малайзия. В ходе парламентского обсуждения премьер-министр Анвар Ибрагим охарактеризовал действия Израиля при поддержке США как нарушение международного порядка. Такая позиция соответствует традиционной внешнеполитической линии Куала-Лумпура, основанной на акценте на принципах суверенитета и международного права. Малазийские аналитики отмечают, что позиция страны во многом обусловлена сильной общественной поддержкой палестинского вопроса, который занимает заметное место во внутреннем политическом дискурсе страны, демонстрируя политическую солидарность с мусульманскими государствами в условиях ближневосточного кризиса.

Индонезия заняла осторожную, но потенциально более активную позицию. Министерство иностранных дел страны выразило сожаление в связи с провалом переговорного процесса между США и Ираном, не возлагая прямой ответственности на какую-либо из сторон. Одновременно президент Прабово Субианто заявил о готовности Индонезии содействовать диалогу и рассмотреть возможность посреднической роли. Представители крупнейшей мусульманской организации страны Нахдлатул Улама, также призвали к прекращению насилия и активизации дипломатических усилий. Учитывая значительное влияние организации в индонезийском обществе и её международные контакты с исламскими институтами, она может выступать дополнительным каналом диалога между сторонами конфликта. Возможная поддержка Ирана со стороны Нахдлатул Улама во многом объясняется религиозным фактором, поскольку организация традиционно демонстрирует солидарность с мусульманскими государствами в условиях международных кризисов. Однако, индонезийские аналитики отмечают, такая инициатива Джакарты не обладает достаточными политическими и стратегическими рычагами влияния на ключевых участников конфликта, что может затруднить реализацию посреднической роли, несмотря на её дипломатические усилия.

В целом реакции государств Азиатско-Тихоокеанского региона демонстрируют различия в риторике, однако объединены общей осторожностью и ограниченной готовностью к прямому вовлечению в ближневосточный кризис. С одной стороны, страны региона заинтересованы в сохранении стабильности энергетических рынков и торговых маршрутов, с другой, стремятся избегать политических рисков, связанных с участием в конфликте. Вероятно, в ближайшей перспективе государства АТР будут продолжать придерживаться преимущественно дипломатических форм реагирования, ограничивая своё участие заявлениями, посредническими инициативами и поддержкой международных механизмов урегулирования.

* Институт перспективных международных исследований (ИПМИ) не принимает институциональной позиции по каким-либо вопросам; представленные здесь мнения принадлежат автору, или авторам, и не обязательно отражают точку зрения ИПМИ.